«Детектор лжи ». Что это за зверь? Автор – ведущий полиграфолог Коровин В.В. Часть 7 .

Представляем вашему вниманию статью В.В. Коровина «Детектор лжи». Что это за зверь?

Печатается с согласия автора. Перепечатка, в том числе и частичная, только с разрешения издателя, с указанием источника и ссылкой на сайт. © ЦППФ Коровина, 2016.

(Продолжение). Начало читайте здесь Часть 1 Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5
Часть 6

 

Теории инструментальной психофизиологической детекции лжи.

В настоящее время известны как минимум четыре западные те­ории, объясняющие появление выраженных вегетативных сдвигов во время сознательной лжи.

Это – теория конфликта (или вины);

  • теория страха наказания и страха разоблачения;
  • условно-рефлекторная теория;
  • теория активации.

Первая из перечисленных выше теорий объясняет феномен “детекции лжи” возникновением в процессе СПФИ двух несовместимых тенденций (конфликта) – необходимости лгать и с детства закрепленной в каждом человеке установкой на негативное отношение ко лжи, ее общественное порицание. Поэтому у лгущего субъекта подсознательно возникает чувс­тво вины (эмоция вины), которое и сопровождается комплексом вегетативных измене­ний.

Согласно второй теории вегетативные реакции возникают у лгущего субъекта, потому, что он в ситуации проверки прогнозирует высокую вероятность быть разоблаченным и соответственно наказанным. Это в свою очередь вызывает эмоцию страха, которая сопровождается соответствующими физиологическими проявлениями.

Вероятно, что эти механизмы действительно имеют место, но не­редко наблюдаются случаи, когда выраженные вегетативные сдвиги воз­никают на вопросы, на которые субъект дает заведомо правдивые ответы или вообще молчит. Кроме этого они не объясняют случаев появления вегетативных реакций на проверочные вопросы после приема различного рода седативных (успокаивающих) средств, когда по самоотчету испыту­емых они вообще не испытывали никаких эмоций.

Условно-рефлекторная теория исходит из того, что предъявляемые в ходе проверки стимулы автоматически (рефлекторно) вызывают эмоцио­нальную реакцию, если они (стимулы) увязываются субъектом с прошлым негативным опытом. Исходя из этой теории, чем сильнее травмирующее действие предыдущего опыта,  тем более сильной должна быть  вегетативная реакция.

По теории активации, появление выраженных вегетативных реакций при лживом ответе обусловлено разным активирующим воздействием предъявляемых стимулов. Стимул, воспринимаемый субъектом как более значимый, будет оказывать и большее активирующее влияние на его (субъекта) вегетативную систему.

В нашей стране, в 60-х годах, П.В. Симоновым была разработана информационная теория эмоций, по которой величина эмоционального напряжения, а следовательно и выраженность вегетативных реакций за­висит от силы потребности достижения цели и наличия информации необ­ходимой для удовлетворения этой потребности.

В соответствии с информационной теорией, степень эмоционального напряжения у проверяемого на полиграфе будет тем выше, чем сильнее потребность избежать разоблачения и, чем меньше у него сведений, о том, как этого добиться (наличие дефицита необходимой информации).

В определенной степени теория П.В. Симонова раскрывает механиз­мы дифференцированного вегетативного реагирования на значимые стимулы, но и она не объясняет всех нюансов, наблюдаемых во время СПФИ.  Например, появление реакций на заведомо значимые сти­мулы у лиц полностью осведомленных о сути проверки на полиграфе, т.е. в ситуации отсутствия дефицита необходимой информации и не испы­тывающих в условиях эксперимента сильной потребности избежать неуда­чи.

На наш взгляд наиболее полное описание механизмов возникновения вегетативных реакций на значимый стимул дает теория функциональных систем (ТФС) академика Анохина. В силу этого остановимся на этой те­ории подробнее.

Основные постулаты ТФС сводятся к следующему:

  1. Определяющим моментом деятельности различных функциональных систем (органов, тканей, желез, нейронных скоплений и т.д. объединенных центральными мозговыми структурами для оптимального осущест­вления различных функций), обеспечивающих гомеостаз и другие формы поведения животных и человека, является не само действие, а полезный для системы и организма в целом результат. Таким образом, полезный результат выступает в роли системообразующего фактора.
  2. Инициативная роль в формировании целенаправленного поведения принадлежит исходным потребностям, которые формируют необходимые для их удовлетворения функциональные системы, включая механизмы мотива­ции, которые активизируют и генетически детерминированные и индивидуально приобретенные программы поведения.
  3. Каждая функциональная система (ФС) работает по принципу са­морегуляции, в соответствии с которым отклонение результата деятель­ности функциональной системы от уровня, обеспечивающего нормальный метаболизм, само является стимулом к мобилизации механизмов, направ­ленных на достижение результатов, удовлетворяющих соответствующие потребности.
  4. Целенаправленный поведенческий акт заканчивается не действи­ем, как это постулирует классическая рефлекторная теория, а полезным, в смысле удовлетворения доминирующей потребности организма, результа­том.
  5. Системное возбуждение, формирующие целенаправленный поведен­ческий акт развертывается не линейно, а с опережением реальных ре­зультатов поведенческой деятельности. Тем самым создаются условия для сравнения достигнутых результатов с запрограммированными, что позволяет исправлять, в случае необходимости, ошибки целенаправлен­ного поведенческого акта.
  6. Центральная организация функциональных систем различной сте­пени сложности, по сравнению с центральными механизмами рефлекторной дуги имеет более сложную архитектонику и включает такие звенья как:

– афферентный синтез (АС);

– стадию принятия решения (СПР);

– предвидение потребного результата (или акцептор результата действия – АРД);

– эфферентный синтез ( или стадия оценки достигнутого результа­та – ЭС);

– обратная афферентация (ОА) и само многокомпонентное действие.

На стадии АС организм из множества внутренних и внешних раздра­жений отбирает главные для данной, актуальной на настоящий момент потребности и создает цель поведения. Например,

Стадия АС завершается стадией принятия решения, на которой про­исходит ограничение степеней свободы деятельности функциональной системы и выбор единственной программы поведения наиболее оптималь­ной для удовлетворения возникшей, сформированной на стадии АС пот­ребности.

На следующей стадии – АРД происходит опережающее программирование параметров  потребного  результата  и  их сличение с параметрами достигнутого результата. Так, например, при совпадении указанных вы­ше параметров деятельность функиональной системы прекращается. В противном случае возникает ориентировочно-исследовательская реакция, перестраивается афферентный синтез, принимается новое решение и из­меняется деятельность ФС в необходимом для удовлетворения данной потребности направлении. Таким образом, АРД – это аппарат прогнози­рования и оценки физических, химических и биологических свойств по­лезного приспособительного результата. Подобная оценка осуществляет­ся механизмом ОА. ОА – это поток нейронных возбуждений идущий от ре­цепторов исполнительных органов к центральным нервным и гуморальным структурам составляющим аппарат АРД и доставляющий к нему информацию о параметрах достигнутого результата.

В случае, если ОА не несет полноценной информации о оптимальном уровне достигнутого результата, нервные клетки АРД возбуждаются, формируется новый афферентный синтез, совершается новое действие и эти процессы происходят до тех пор, пока не будет достигнут необхо­димый результат.

Существует несколько уровней функциональных систем. К одному из них относятся гомеостатические ФС, которые и обеспечивают деятель­ность вегетативных органов и систем.

Согласно работам С.А. Надирашвили и И.И. Киселева, формирование программ ФС гомеостатического уровня в основном заканчивается в пре­натальном (внутриутробном) периоде развития плода.

Большинство ФС этого уровня работают по внутренним, генетически детерминированным, неконтролируемым сознанием и произвольным прог­раммам саморегуляции. Это обусловлено тем, что деятельность вегета­тивных органов и систем направлена на наиболее полное и адекватное обеспечение жизнедеятельности организма в целом, в условиях постоян­но и быстро меняющихся воздействий окружающей среды. Такое обеспече­ние возможно только при ограниченном количестве вариантов реагирова­ния и автоматическом режиме работы указанных органов.

И действительно, практически все виды  вегетативного реагирова­ния можно условно свести к двум.

1. Реакции, обеспечивающие активные действия (например, бегство).

2. Реакции, направленные на снижение энергетических затрат, например, реакция урежения частоты сердечных сокращений при затаивании (своеобразная реакция избегания опасности при невозможности совершения активных действий).

При этом характер поведенческой реакции, включающей и ве­гетативные сдвиги, зависит не столько от свойств раздражителя, сколь­ко от генетически закрепленных и индивидуально приобретенных свойств личности. Хорошо известно, что разные люди ведут себя в однотипных ситуациях по разному. Так, в опасной ситуации одни активно защищают­ся, другие убегают, третьи теряют всякую способность к каким-либо действиям (запредельное торможение). В соответствии с этим формиро­вание ФС гомеостатического уровня будет происходить в зависимости от тех программ поведения (реагирования), которые в прошлом приводили в подобной ситуации к наилучшим результатам, главным из которых явля­ется сохранение целостности и жизнедеятельности организма. Отсюда и вегетативные реакции будут иметь либо активирующий, либо тормозной характер, что мы и наблюдаем в условиях психофизиологического экспе­римента. Например, в ситуации невозможности активного избегания зна­чимого воздействия (по условиям эксперимента человек должен нахо­дится в неподвижном состоянии) реакции периферических кровеносных сосудов всегда однотипна – спазм, что имеет биологический смысл пре­дохранения организма от излишней кровопотери в случае возможного на­рушения его целостности. Так же однотипны и КГР, т.к. их появление связано с априорным и автоматическим усилением деятельности сердеч­но-сосудистой системы на случай выполнения активных действий, свя­занных с включением механизмов терморегуляции, которая осуществляет­ся в том числе и за счет потовых желез.

Отсюда становится понятным, что для вегетативных органов биоло­гически нецелесообразно на все внешние воздействия, имеющие различ­ные физические характеристики, но объединяющиеся общим понятием “значимое” (громкий звук, яркий свет, болевой раздражитель, неприят­ный вопрос и т.п.) как-то специфически реагировать на каждый из них. В конечном итоге ответ будет проявляться либо активной избегающей или приближающей реакцией, либо, в случае невозможности активных дейс­твий, пассивной реакцией затаивания. Таким образом для вегетативных центров не имеет значение игровая (экспериментальная) это ситуация или ситуация несущая в себе реальную угрозу. Им просто “некогда” за­ниматься таким анализом. Ток ли это, внезапный громкий звук, значи­мый вопрос или выбранное и скрываемое в эксперименте число – не важ­но, все, что в аппарате АС попадает под определение “значимо” приве­дет к активации той программы вегетативного реагирования, которая будет наиболее целесообразна в данной конкретной ситуации.

Вегетативная реакция является по сути конечным звеном работы ФС гомеостатического уровня и ее характеристики определяются прежде всего на стадии АС. Нейрофизиологической основой АС является конвер­генция множественных возбуждений различной модальности на нейронах коры головного мозга. На этой стадии мозг из множества приходящих к нему возбуждений выбирает главные для данной текущей потребности и формирует цель реакции (например, увеличение содержания кислорода в крови). Выбор алгоритма достижения цели происходит с включением ме­ханизмов памяти, которые активизируются под влиянием как внешних, обстановочных стимулов, так и под влиянием возбуждений, приходящих из подкорковых мотивационных центров. Таким образом, доминирующее мотивационное возбуждение, взаимодействуя с обстановочной афферента­цией, извлекает из памяти как генетически закрепленные, так и индиви­дуально приобретенные программы биологически наиболее целесообразной для данной конкретной потребности формы реагирования.

Отсюда можно представить следующую схему появления вегетативных реакций на значимое воздействие на примере эксперимента по индикации выбранного и скрываемого числа из ряда других чисел.

Как уже указы­валось, работа аппарата АС тесно связана с памятью в которой хранят­ся энграммы (нейронные “образы”) значимых для организма воздействий и программы наиболее оптимального реагирования на эти воздействия. При этом, если программы вегетативного реагирования являются генети­чески детерминированными, то энграммы значимых воздействий не только постоянно хранятся в блоках долговременной памяти, но и формируются в блоках кратковременной памяти под воздействием той или иной акту­альной ситуации (например под влиянием инструкции и концентрации внимания на каком то предмете или действии).

В эксперименте с числом, когда в результате выбора одного числа из ряда других (концентрация внимания на предмете и действии) и инс­трукции скрывать выбранное число, оно приобретает для испытуемого сигнальную, ситуационную значимость и его энграмма актуализируется в кратковременной памяти.

Предъявляемые в ходе эксперимента числа вызывают в слуховых (или зрительных, если числа показываются) анализаторах нейронные разряды кодирующие “образ” того или иного числа. Проходя через ста­дию АС этот образ сличается с энграммой сигнального стимула (выбран­ное число). В случае совпадения с ним какого-либо паттерна разрядов воздействие признается значимым, что в свою очередь автоматически формирует цепь нейронных возбуждений (стадия принятия решения), пе­редающих команду в АРД о включении тех программ реагирования, кото­рые должны обеспечить функционирование организма в режиме “значимое”.

По формированию таких программ возбуждение передается на соот­ветствующие исполнительные структуры, например, сосудодвигательный центр и после завершения данной программы рецепторы действия рапор­туют в центр (АРД) о достигнутых результатах, где они сличаются с исходно заданными. Если достигнутые параметры удовлетворяют прогно­зируемым или значимый раздражитель прекратил свое действие, принима­ется решение о завершении функционирования системы в данном режиме (в нашем случае о прекращении вегетативной реакции).

Естественно, что выраженность такой реакции будет прежде всего зависеть от индивидуально психологических характеристик и личностных установок самого испытуемого (например, уровня его тревожности, за­интересованности в результатах эксперимента и т.п.).

Предложенная здесь схема позволяет так же объяснить нередкие случаи появления выраженных вегетативных реакций на нейтральные сти­мулы. Во первых, поскольку в работе аппарата АС принимают участие механизмы краткосрочной памяти и внимания, то испытуемый может соз­нательно акцентировать свое внимание на другом, в действительности нейт­ральном для него стимуле, создавая тем самым в аппарате АС “ложную” энграмму значимого раздражителя, что при его предъявлении будет ав­томатически вызывать в АРД включение соответствующей программы веге­тативного реагирования. И во вторых, “образы” раздражителей, в том числе значимых, не имеют в аппарате памяти четкого нейронного очер­тания, это, скорее всего, динамическое плавающее возбуждение группы нейронов, допускающее в условиях предуготованности реагировать на действительно значимое воздействие, ошибочное включение соответству­ющей программы. То есть, организму биологически целесообразней оши­бочно отреагировать на нейтральный стимул как на значимый, чем про­пустить действительно значимое воздействие.

Это положение хорошо иллюстрируется работами Переслени с соав­торами, в которых показано, что при предъявлении в случайном порядке двух и более стимулов, среди которых есть один значимый, прогноз его появления приобретает вероятностный характер. В этих условиях возни­кает готовность к реагированию на любой из возможных сигналов. Таким образом, только сам факт наличия в ряду стимулов значимого раздражи­теля, при неопределенности его появления, создает предпосылки для возникновения “ложно значимых” реакций на нейтральные стимулы.

(Продолжение следует)