Как «косячат» «вражины»! Некоторые особенности послетестового поведения опрашиваемых лиц

Анализ поведения опрашиваемых лиц является одним из элементов, причем элементом достаточно высокой значимости, в деятельности специалиста полиграфолога. Этот анализ осуществляется в основном, но не только, на информации полученной методом наблюдения в ходе прямой коммуникации с опрашиваемым – т.е. в предтестовой беседе, непосредственно в ходе теста и на этапе общения по завершению процедуры опроса.

При этом полиграфолог обращает свое внимание на внешний вид опрашиваемого лица, форму его поведения, эмоциональное состояние, речь, уровень интеллекта, стратегии и способы принятия решения и на все то, что объединено понятием кинессика, т.е. невербальные проявления – мимику, «вокальную мимику», пантомимику и прочее.

Абсолютно понятно, что достаточно подготовленный полиграфолог, обладающий определенным профессиональным и жизненным опытом в купе со знаниями практического психолога способен воспринять значительный объем такой информации и сделать выводы, например, о психотипе опрашиваемого, наличии различного рода акцентуаций характера, особенностях его когнитивных процессов, эмоциональной или волевой сферы.

На каждом этапе проверки на полиграфе способ анализа, структуризации и систематизации подобного рода информации может быть совершенно разным. Этот способ определен конкретными целями конкретного эпизода проверки. А сделанные выводы должны способствовать решению главной задачи психофизиологического исследования.

Вызывают интерес некоторые особенности поведения опрашиваемого непосредственно после прохождения им тестов (после того, как датчики были сняты). Если предположить, что до этого момента полиграфолог не допустил серьезных огрехов в работе, устойчиво поддерживал психологический контакт с тестируемым, уделял внимание оптимизации его состояния. Если специалист вселил в опрашиваемого уверенность в том, что результат опроса будет высоко достоверным, а ошибки сведены к минимуму, то актуальное психическое состояние «причастного» и «правдивого» опрашиваемого будут различаться.

Для «непричастного» опрашиваемого, это состояние будет связано, например, с чувством выполненного долга, успешно пройденного испытания, психологического катарсиса или облегчения.

А «лживый» опрашиваемый получает другое психическое состояние. Оно связанно со значительной степенью психического напряжения и спектром эмоций совершенно иного рода. Оно сопровождается включением различного рода защитных механизмов и вовлечением энергетических резервов психики. Кто хотя бы раз был подвергнут подобной процедуре проверки, имея за плечами некий негатив, прекрасно понимает, как себя чувствует такой проверяемый.

Анализ ситуации и детерминированных ею внутренних процессов психики опрашиваемого данной категории можно провести с использованием любых подходов, основанных на известных психологических теориях, эффектах и феноменах (теорией когнитивного диссонанса, теорией конфликта, адаптационной теории и пр.).

В общем и целом любое осознанное поведение человека можно представить в виде последовательности ‐ МОТИВ‐ЦЕЛЬ‐ДЕЙСИВИЕ‐РЕЗУЛЬТАТ. В нашей конкретной ситуации последовательность не завершена результатом. Тот, кто был причастен к событию подлежащему исследованию в ходе полиграфной проверки и, участвуя в этом событии, стремился к определенному результату, естественно был побуждаем определенными мотивами, ставил перед собой определенные цели, реально совершал некий набор действий. При этом достигаемый результат был связан с желанием сохранить в тайне свои действия, остаться, что называется, «чистеньким» в глазах окружающих. А полиграфная проверка, действия полиграфолога переводят такой результат в категорию недостигнутых.

В свое время Б.В. Зейгарник, отечественный психолог, основатель патопсихологии провела ряд экспериментов по незавершенным действиям. Зависимость продуктивности запоминания от динамики потребностей субъекта (“завершенности” действий), получило известность в психологии как “эффект Зейгарник”. Незавершенные действия, действия имевшие цель, но прерванные и не приведшие к определенному результату запоминались значительно лучше. По некоторым представлениям принудительное прерывание действий рождает некую «квазипотребность» в достижении результата, переводят его в категорию особой значимости.

В этом плане так же интересны эксперименты Тамары Дембо (ученицы К.Левина) направленные на изучение фрустрации. В ходе экспериментальных исследований их участникам ставилась заведомо невыполнимая задача (известный эксперимент – «цветок») что и вызывало соответствующие реакции.

Фрустрация – это в первую очередь негативное эмоциональное состояние, которое проявляется в гнетущем напряжении, тревожности, чувстве безысходности и отчаяния. Источником возникновения состояния фрустрации является препятствие, барьер, невозможность достижения поставленной цели. Фрустрация неразрывно связана с понятием психологической «выносливости» человека. Если запас психологической стойкости не отвечает ситуации, то возникают выраженные поведенческие реакции, которые условно можно разделить на некоторые группы.

Первая группа реакций – агрессия (прямая, ситуативная или косвенная). Сила агрессии зависит от интенсивности мотива, степени возможности достижения объекта или близости к намеченной цели. Как правило, агрессия сопровождается деструктивным поведением.

Вторая группа – двигательное возбуждение, бесцельные и неупорядоченные движения.

Третья группа – регрессия (в том числе эмоциональная). Регрессия, которая понимается либо «как обращение к поведенческим моделям, доминировавшим в более ранние периоды жизни индивида», либо как «примитивизация» поведения.

Четвертая группа ‐ апатия (в известном исследовании один из детей во фрустрирующей ситуации лег на пол и смотрел в потолок).

Пятая группа – уход. К ней можно отнести:

  • Рационализацию;
  • Замещение – попытка заменить исходную ситуацию сходной по содержанию, степени субъективной трудности, связи с теми же людьми;
  • Фантазирование. «Уход» от реальной ситуации в область фантазий, грёз, мечтаний, то есть переход к действиям в своеобразном «магическом» мире.

Представляется, что из личного опыта практикующих полиграфологов можно привести достаточное количество примеров фрустрированного поведения. Наверно многие встречались с рыдающими субъектами, прямо таки стенающими по своей тяжелой доле (регрессия). Некоторым полиграфологам приходилось защищать полиграф от разрушения по причине «справедливого» гнева «незаслуженно» заподозренного опрашиваемого (агрессия ситуативная). Приходилось видеть и таких, которые, нервно перебирая что‐то в руках, апеллировали к тому, что они «тысячи раз проходили подобные проверки», по более серьезным делам, и «тысячи раз все могли убедиться в их исключительной порядочности» (замещение на сходную ситуацию). Приходилось слышать слова: «А мне уже все равно». И по поведению лиц их произнесших было видно, что им уже действительно «все равно» (апатия). А чего стоит пример нестандартного поведения, когда девушка стала видеть в рисунке настенных обоев удивительные, прямо таки фантастические образы и сцены недвусмысленного содержания (фантазирование).

Состояние фрустрации и сопутствующие ему поведенческие проявления свидетельствуют об отсутствии должного запаса эмоционально‐психологической прочности. Психические резервы организма исчерпаны, их явно не достаточно для преодоления стрессогенной ситуации, коей явился опрос с использованием полиграфа с возможными выводами по его результатам. Состояние фрустрации является неким сигналом для полиграфолога, благодатным полем для дальнейшего осуществления комплекса приемов воздействия, окончательной целью которых может является получение признательных показаний.

Несколько иная картина наблюдается, когда «причастный» опрашиваемый оказывается более

«крепким орешком», или что называется, «держит удар». Его попытки адаптации к внешней ситуации оказываются более успешными. В этом случае его поведение может быть описано с использованием модели механизма защитных реакций. Большей своей частью такие защитные психические механизмы функционируют на неосознанном уровне. Однако действием только одних психических механизмов защиты нельзя объяснить все многообразие форм поведения человека в нестандартной ситуации. Наряду с психологическими защитами на подсознательном уровне, личность использует и осознанные стратегии поведения и манипуляции, направленные на модификацию окружающей реальности, с целью устранения, либо снижения степени угрозы личности со стороны внешних воздействий. Такие стратегии представляют собой более высокий личностно‐мотивационный

уровень. Но в нашем психическом, все его высшие уровни неразрывно связаны с более простыми образованиями и проявлениями. Эти высшие уровни опосредованы и созданы на основе уровней более низкого прядка. Все более сложное, более высокое вобрало в себя все закономерности (пусть в преобразованном, трансформированном виде) функционирования более простого. Механизмы активации, протекания и функционирования неосознанной психической защиты аналогичны механизмам осознанных «квазипсихологических» защитных стратегий.

Общеизвестно, что способы реагирования и защиты психики неразрывно связаны с типом личности, ее, психологическим складом. Поняв психологические особенности личности, можно говорить о предполагаемых механизмах защиты, равно как и наоборот.

Специалист‐полиграфолог, используя психологические знания, может прибегнуть к любому способу типологизации личности. Приводимый ниже пример лишь один из возможных вариантов систематизации информации о личности опрашиваемых.

В основу подхода анализа и выявления защитных механизмов и «квазипсихологических» защитных стратегий положена типология личности, основанная на двух базисных параметрах высшей нервной деятельности человека:

1. Возбудимости – тормозимости, как параметра преобладающей активности центральной нервной системы;

2. Экстраверсии – интроверсии, как параметра определяющего коммуникативную направленность индивидуума.

Исходя из этих двух базисных параметров личности, можно выделить, пять основных типов личности:

1. Возбудимый экстраверт;

2. Возбудимый интроверт;

3. Тормозимый экстраверт;

4. Тормозимый интроверт;

5. Стабильный амбиверт.

Основными чертами личности, наиболее характерные для данных типов являются:

  • Возбудимый экстраверт ‐ Высокая самооценка; общительность, активность, самоуверенность. Такой тип в общении стремится к доминированию, к подчинению и контролю окружающих, стремиться к прямолинейному действию, не особенно считаясь с мнением других людей. Может быть порывист, вспыльчив, агрессивен, нетерпелив к возражениям, не любит подчиняться.
  • Возбудимый интроверт ‐ Высокая самооценка. Межличностные контакты носят избирательный характер. В общении: может быть излишне вежлив, подобострастен. Как правило, не склонен к откровенности, навязчив. В разговоре излишне фиксирует внимание на мелких деталях. Такой тип иногда мнителен, тревожен; самолюбив, злопамятен. Может быть агрессивен, резок в оценках, прямолинеен, нетерпим к мнению других людей.
  • Тормозимый экстраверт ‐ Самооценка может меняться от завышенной до заниженной. Легко устанавливает новые межличностные контакты, разговорчив, легок в общении, добродушен,«открыт» для окружающих, отзывчив. Может быть беспечен. Его настроение подвержено быстрым изменениям от радостного до грустного. Под влиянием внешних причин, может быть раздражителен, капризен, тревожен.
  • Тормозимый интроверт ‐ Самооценка снижена. Такой тип малообщителен, впечатлителен, склонен к мнительности, нерешительности, сомнениям. Проявляет чувствительность к мнению окружающих. Подчиняем, поддается влиянию, застенчив, склонен к тревожности, боязливости. Может быть раздражителен.
  • Стабильный амбиверт ‐ Самооценка адекватна. Общителен, но избирателен в межличностных контактах. Обычно спокоен, уравновешен, сдержан, тактичен, учитывает мнение окружающих. Способен подчиняться, активен, не склонен к противоречию, в стрессовых ситуациях способен контролировать свое поведение и действовать с учетом ситуации и мнением других людей.

Выбор способа анализа механизмов психологической защиты так же достаточно традиционен. К таким механизмам относятся:

1. Проекция (перемещение, перенесение ‐ приписывание собственных негативных чувств, желаний и качеств другим людям).

Все люди имеют нежелательные качества и черты личности, которые они у себя признают с неохотой, а иногда и совсем не признают. Механизм проекции проявляется в том, что собственные отрицательные качества, влечения, отношения человек бессознательно приписывает другому лицу (проецирует на него), причем, как правило, в преувеличенном виде (обеспеченные люди помещают престарелого родителя в дом инвалидов и возмущаются равнодушным или плохим отношением к нему персонала). При проекции внутреннее ошибочно воспринимается как происходящее вовне.

Пример проекции ‐ муж упрекает жену, что та асексуальна, а сам не проявляет сексуальной активности.

Индикатор психологической защитной стратегии: Конфликтное поведение: словесная агрессия: обвинения полиграфолога в предвзятости, некомпетентности, в плохом отношении, издевательстве, нанесению вреда здоровью и т.п. («Вы специально все это сфабриковали против меня!»).

2. Замещение (перенос реакции с «недоступного» объекта на другой, более «доступный» или замена неприемлемого действия на приемлемое).

Выражается переориентацией с темы, вызывающей тревогу и неприятные ощущения на другую или, реже, частичным, косвенным удовлетворении неприемлемого мотива каким‐ либо нравственно допустимым способом. Типичными ситуациями проявления замещения являются, например:

  • после конфликта с начальником на работе индивидуум обрушивает гнев на членов семьи, домашних животных (здесь есть и рационализация);
  • человек во время важного, волнующего разговора комкает бумажку;
  • девушка при фразе подруги “твой парень вечно тебя подводит” отшвыривает сидящую на коленях кошку.

Индикатор психологической защитной стратегии:

Подозрительность, конфликтное поведение: словесная агрессия с обвинением сторонних лиц в стремлении «подставить, незаслуженно обвинить, опорочить», (ссылка на «дефектную» аппаратуру, на неточность полиграфа и т.п.)

3. Отрицание. (стремление избежать новой информации, не совместимой с собственными представлениями о действительности).

Когда реальная действительность для человека неприятна, он отрицает существование неприятностей или старается снизить серьезность угрозы; т.е. невыполнимые желания, побуждения и намерения, а также факты и действия не признаются, отвергаются путём бессознательного отрицания их существования (при отрицании реальное явление считается несуществующим).

Отрицание ‐ первая реакция человека, которому сообщили о смерти близкого человека ‐ “Нет!”. Уходит в детский эгоцентризм ‐ “Если я не признаю этого, значит, это не случилось”.

Примеры отрицания ‐ жена, отрицающая опасность избивающего её мужа; алкоголик, настаивающий на том, что он не имеет никаких проблем с алкоголем.

Индикатор психологической защитной стратегии:

Чрезмерное преукрашивание действительного положения вещей, представление себя и других только в положительном свете. Негативная информация полностью отрицается («этого не могло быть», «это какая-то ошибка», «как можно кого-то подозревать, у нас работают такие замечательные люди!» и т.п.)

4. Соматизация. Эта форма защиты выражается в выходе из трудноразрешимой ситуации путём фиксации на состоянии своего здоровья (школьники “заболевают” перед контрольными, подозреваемые в преступлениях жалуются на серьезные проблемы со здоровьем). В этих случаях основное значение приобретает выгода от заболевания – улучшение отношения и уменьшение требований со стороны окружающих.

Индикатор квазипсихологической защитной стратегии:

В поведении проявляется, как стремление избежать беседы на неприятную или нежелательную тему путем жалоб на плохое самочувствие, наличие болезни, ухудшение самочувствия от прохождения СПФО. Может проявляться симуляцией соматических симптомов: произвольный кашель, одышка, жалобы на острые боли в различных органах, во время проведения СПФО.

5. Избегание. Этот вид защиты может проявляться в двух формах:

5.1 Уход от воспоминания и обсуждения нежелательной информации – проявляется в уклонении от упоминания конкретной информации в виде обобщенных, стереотипных, лишенных частностей и деталей сведений, частых повторениях несущественной информации, в уходе от прямых вопросов на другие темы, факты, не связанные с конкретным событием, в крайне неопределенных, расплывчатых и нереалистичных ответах, ответах с изобилием сложной профессиональной терминологии, стремлении занять позицию стороннего наблюдателя («так обычно делают», «так говорят», «таким образом, надо поступать» и т.п.) Возможна позиция, выгодная для говорящего («борьба за справедливость», «критика социальных недостатков»).

5.2. Уход от нежелательной ситуации (стремление избежать ситуации каким‐либо образом связанной с нежелательной информацией)

Индикатор психологической защитной стратегии:

Проявляется в избегании контакта, связанного с обсуждением угрожающей или неприемлемой темы, в поведении может проявляться отговорками («я опаздываю», «нет времени», «у меня срочные дела», «у меня заболел родственник» и т.п.), нетерпеливостью, стремлением искусственном ограничении времени («давайте побыстрее закончим, время ограниченно, меня ждет начальник» и т.д.)

6. Рационализация (субъективно неприемлемая информация логически преобразуется, благодаря чему собственное поведение предстает как хорошо контролируемое и не противоречащее объективным обстоятельствам).

В психологию понятие “рационализации” ввел Э.Джонс в 1908г. В этом случае речь о попытке рационально обосновать желания и поступки, вызванные такой причиной, признание которой грозило бы потерей самоуважения (например, не желая давать взаймы, всегда можно найти много причин, почему нельзя дать; у неприятного человека всегда можно найти кучу недостатков, хотя неприязнь и не связана с ними; интерес к медицинской литературе больной может объяснять необходимостью расширения кругозора).

Индикатор психологической защитной стратегии:

Проявляется в виде логически последовательной и аргументированной позиции невозможности какой‐либо причастности к тому или иному событию («я не мог это сделать потому, что: (…я давно здесь работаю, имею поощрения, меня начальство меня очень ценит), (…я бы потом очень жалел об этом, переживал, а у меня очень слабое здоровье), (….мне это не нужно, так как пропавшая сумма, для меня, мала, мне нужно в несколько раз больше) и т.п.

Соотношение типов личности и механизмов психологической защиты является следующим:

Тип личности Предполагаемый преобладающий механизм психологической защиты
Возбудимый экстраверт Проекция, Замещение
Возбудимый интроверт Проекция, Замещение, Соматизация
Тормозимый экстраверт Замещение, Отрицание
Тормозимый интроверт Рационализация, Соматизация, Избегание
Стабильный амбиверт Рационализация, Избегание

Анализ поведения опрашиваемого, его особенностей психики и актуального психического состояния, как уже говорилось ранее, осуществляется на протяжении всего опроса на детекторе лжи. Но особая роль в этом отведена послетестовой беседе (обязательному этапу опроса с использованием полиграфа). Следуя логике изложенного материала, в ходе беседы после теста возможно:

1. Уяснить, имеет ли место у опрашиваемого фрустрированное состояние. Активированы ли у него некие психологические защитные механизмы. Стремится ли подвергнутый опросу к использованию неких осознанных «квазипсихологических» стратегий защиты.

2. Наличие у тестируемого подобных проявлений является еще одним дополнительным сегментом информации в пользу принятия решения об «обвинительной версии».

Молчанов А.Ю.