Продолжение. «Полиграфные истории». Автор – полиграфолог Головин А.В. История третья. «Бандит».

Бандит на полиграфной стрелке

Open_book61997 год. Работаю полиграфологом в региональном банке. На тот момент единственный специалист в областном центре. Отдельный кабинет на 2-м этаже с окном, выходящим в тихий двор с гаражами. Минимум обстановки – стол, два стула, за неимением шкафа – подоконник завален книгами. На столе серый ноутбук «Тошиба» и маленькая коробочка с проводами – мой первый полиграф «Эпос». Со стороны антураж выглядит круто и загадочно – ноутбуки – еще редкость, а детектор лжи – вообще нечто колдовское-сакральное. Стою у открытого окна в офисном прикиде – серый пиджак, галстук в тон рубашке, в зубах сигарета. Пауза между клиентами. В то время даже не задумывался над этикой и эстетикой процесса. Зачастую курили на пару и специалист и клиент. К концу встречи бывало топор можно вешать.
Да, 90-е.., времена разгула и раздрая. На улицах – ларечный лабиринт, лотки, бабки-мешочницы. От торговцев спасу нет, даже в офисы и банки проникают нахальные коммивояжеры. В умах Ельцинский лозунг – «бери свободы столько, сколько сможешь». Свобода торговли, проституции, грабежа под модным словом «крышевание». Сам только-только из лоточной торговли пришел. Бабки торговали семечками, носками. Я, как человек образованный, торговал книгами. Стояли бок о бок. От скуки за стакан семечек соседки читали книжки с лотка. Все лузгали тут же, под себя. С неотвратимой педантичностью ровно в 12.00 по рядам проходила волна испуга. Братки делали обход, собирали дань. Двое молодых парней, не старше 20-ти, в спортивной одежде, с кричащими лейблами «Адидас» неторопливо по-хозяйски прогуливались вдоль рядов. Старожилы платили таксу молча, не поднимая глаз. Новичкам не везло. От скуки, от чувства вседозволенности и безнаказанности бритые ребятки устраивали показательный театр. Женщин особо не задевали. А вот мужчин, вынужденных выставить на продажу личные вещи, не жаловали. Робкий лепет-оправдание, что, дескать, на хлеб не хватает, пришел продать последний пиджак только заводил отморозков. Вижу, как один из парней эффектно обозначает «маваши-гери». Нет, не бьет, только касается. Второй при этом суфлирует тюремным тягучим жаргоном, наслаждается беспомощностью жертвы. В итоге с барского плеча позволяет отложить дань до реализации товара. Смачно сплюнув, двигаются дальше. Подходят к книгам. – Я от такого-то – называю фамилию местного авторитета, бандита и по совместительству любителя почитать. Каждую субботу при завозе товара он со вкусом и расстановкой подбирает себе литературу для домашней библиотеки. Этим его дань и ограничивается. Возможно, кто-то подумает, что нам, книжникам с такой культурной крышей повезло. Как сказать? Вот сидит у нас в офисе-складе такой культурист (а ведь и в самом деле, его руки толще моих марафонских ног) после еженедельного подбора библиотеки, уплетает сочную мясную вырезку без хлеба и соли, с наслаждением ковыряется в зубах и наставляет нас молодых предпринимателей, учит жизни. И то, что за нашими плечами высшее образование его как-то мало интересует. Здесь и сейчас хозяин жизни он. Рассказывает, как круто приструнил одну девушку-продавщицу из под контрольного ему магазина.
– Я ей – «бабки давай», а она жалобится, что сейчас лаве нет, а я ей – «меня …?» (русский перевод – «волнует»). Она опять панихиду завела. Ну, я ей ручонку-то и поломал. На следующий же день, сучка пришла с гипсом и бабками. Во! – и гордо так смотрит на нас – лохов. Владелец книжной точки подобрастно подхихикивает, поддакивает, но не от восхищения, конечно. Мне тоже не до поклонения. Признаться честно, даже сейчас, почти четверть века спустя, вспоминая эту сцену, мне становится как-то не по себе, остатки страха так и кричат: замолчи, вот прочитает он твой рассказ, найдет и ручонку-то пишущую поломает. Хотя тогда, в течение пары лет знакомства с этим человеком, никаких эксцессов вроде и не было. Да в ином случае и я бы с ним не работал так долго, хотя от меня (продавца и по совместительству завхоза) мало что зависело. А вот с этими базарными рэкетирами я бы точно не подружился.
А братки, услышав имя авторитета, кивают, делают солидное лицо, но внутренняя подловатость не дает просто так пройти мимо. – Я возьму, почитаю – на время, – лениво тянет один и берет какую-то фэнтези. Второй присоединяется, – зачем ты берешь эту фигню, вот зырь, какая телка! – обращается к напарнику и берет с лотка «Эммануэль». Я тихо стою, не возражаю. Себе дороже. Как-то был свидетелем «разборок» двух бригад, контролирующих один базар. В итоге пострадал продавец, а раскидывающие пальцы братки чуть ли не побратались, дескать, что нам делить – овцы общие – сегодня я постриг по ошибке, завтра ты стриганешь – фигня война, а овцы платили и будут платить, на то они и овцы. И, чтобы продемонстрировать свою власть, бритоголовый бьет в живот продавца, посмевшего пожаловаться на наезд чужих крышевателей. Не так сильно, даже не больно, а скорее унизительно. – Да, – подумал я тогда, – вернулось время феодализма, когда баре дерутся, а у холопов чубы трещат.
От воспоминаний отрывает стук в дверь. В кабинет заходит молодой парень – в спортивном костюме, с лейблом «Адидас», озирается, замечает меня, пытается представиться. – Я, это, ну, – достает бумажку, читает – на телеграф пришел к психологу. Это здесь?
Приглашаю садиться, приступаю к беседе. До встречи я знал, что на тестирование должен прийти кто-то по рекомендации вип-клиентов, со стандартным пожеланием особой деликатности. А тут, какой-то бритоголовый молодой парень, нервно теребящий пальцы, по-детски непосредственно осматривающий помещение, пытающийся прочесть названия книг на подоконнике. – Интересно, кого это по рекомендации принесло? – пытаюсь понять, сохраняя, впрочем, нейтральное выражение лица. В начальной беседе выясняется, что парень родом из глубинки на краю области, в городе закончил ПТУ, увлекся боксом, добился звания КМС. А тут Перемены и свобода делать все и вся… С ребятами из секции подался в братки. На прямой вопрос, чем занимался в начале 90-х, он так бесхитростно и отвечает, дескать, бандитствовал и называет фамилию лидера известной ОПГ. На вопрос, чем сейчас занимается этот лидер, парень уважительно отвечает, что он теперь большой человек, имеет свой бизнес и даже выдвигался в депутаты. От него Люди и просили насчет работы в банке. И вот потому то он здесь.
– Ага, – соображаю, – опять руководство решило меня сделать стрелочником. Самим неудобно отказать. Легко свалить на полиграф – дескать, не прошел тестирование. А то, что клиент его не пройдет – даже не обсуждается, поскольку такие ситуации оговорены заранее (никаких братков!). Что ж, делаем постановку, т.е. инсценируем проверку.
Обстоятельно раскладываю перед испытуемым психологические экспресс-тесты – цветные люшеровские карточки, тест «руки» и тест юмористических фраз. Интеллектуальные тесты благоразумно придерживаю – IQ и бритая голова – нонсенс. Испытуемый старательно пыхтит, раскладывает карточки – коричневый, серый, красный… Ответ на тестовый вопрос, что делает рука, очевиден – «бьет, конечно». А если только палец – «тычет в глаз». А раскрытая ладонь – «как даст по шее – мало не покажется». На шутку про алкоголь в карточке громко гогочет и рассказывает перл о том, как они на хазе у одной марухи квасили.
Мда, – я спокоен, все нормально, – убеждаю себя, пытаюсь сохранять хладнокровие с натянутой улыбкой, полагаю, читать лица не умеет. А внутри холодный диагноз – «больной агрессивный алкоголик». Откуда ты взялся? Продолжаю беседу. Задаю вопросы об интересных запоминающихся случаях, выездах на «стрелки», разборках с конкурентами и т.д. Ни капли не сомневаясь в нормальности происходящего разговора, клиент охотно делится 3-хлетним опытом рэкета. Их бригада, – в словах слышится заметная гордость, – контролировала такие-то богатые рынки. Схлестывалась с такими-то крутыми конкурентами. Закатывала пиры в таких-то шикарных кабаках, с такими-то товаристыми телками.
Ловлю себя на мысли, что не верю в реальность происходящего. Может это розыгрыш? СБ-ки решили подшутить? Да вроде, не первое апреля. Решаю выжать из бредовой ситуации максимум.
– Вы не против пройти тестирование на полиграфе? – осторожно так, мягенько спрашиваю. У меня профессиональный интерес – каковы будут графики у подобного кадра?
– А че? Я рентген прохожу каждый год и ничего. Я нисколечко не боюсь, в таких переделках бывал, а уж ваш телеграф тем более пройду.
Я его не поправляю, поскольку окончательно понимаю, что клиент находится во внушенном неадекватном состоянии и просто не соображает что происходит. Ну, да ладно, доиграем спектакль до конца.
Цепляю датчики, задаю вопросы. Экспериментирую.
– Вы когда-либо совершали преступления, за которые не понесли наказания? Стандартный вопрос южной полиграфной школы.
– Нет, – отвечает спокойно с небольшим удивлением. На графиках – тишь да гладь.
– Вы наносили кому-либо тяжкие телесные повреждения?
– Бил что ль кого? – переспрашивает клиент, – конечно, еще как давал – пару носов сломанных даже не считаю. Руки, ноги поломанные – да были. Да у меня самого, видите какие шрамы? – задирает рукава и демонстрирует старые зажившие ссадины. – Все по понятиям – я им, они – мне.
– Во время разборок на «стрелках» вы лишали жизни кого-либо?
– Гасил что ли кого? – опять уточняет браток. – Да вы спрашивайте прямо – валил, мочил, гасил. За многих не скажу, а за одного точно подпишусь. Во время преследования на машине моя пуля в затылок попала. Потом разрулили, родкам 20 лимонов отстегнули. Да я вам и так все расскажу. Это было и прошло, сейчас не интересно. Вы лучше спросите меня достоин я работать в банке или нет, подхожу или нет. Я ж для этого к вам пришел!
– Вы считаете себя достойным работать в нашем банке? – вопрос задаю спокойно, терпеливо. Никакого возражения инициативе клиента, внешне никаких эмоций…
– Да! – отвечает с выдохом, торжественно. Графики на экране ноутбука, до этого мирно спавшие, вдруг встрепенулись, резко идут вверх и подтверждают значимость темы. Да и без графиков заметна искренняя убежденность испытуемого в своих словах.
– Ну че, правду говорю или вру? – с чувством вопрошает клиент.
– Вы … очень … искренний … человек! – твердым внушительным тоном произношу эти парадоксальные, но действительно правдивые слова. Мысленно продолжаю медитировать – я спокоен, главное, не сорваться. Скоро все закончится…
– Воот! А вы волновались, что не пройду телеграф. Я всегда все прохожу! – ставит победную точку довольный, улыбающийся, сверкающий золотыми фиксами мой такой необычный сегодняшний клиент. Кабинет он покидает в удовлетворенном, уверенном в положительном решении настроении.
СБ-ку при встрече выражаю «ку» и требую молока за вредность.

P.S. Моя семья – мои первые слушатели и беспощадные критики. Младшой заявил – «слишком много жаргона». Старшой возразил – «да нет, смысл вроде понятен, неужели тогда были такие люди?». Супруга заметила – «такие люди есть и сейчас. Их называют «чертями» – находящимися за чертой. Они ведь искренно убеждены в правильности своего понимания жизни, своей морали избранных «пастухов» в отношении ко всем остальным людям, которых они называют овцами. Что для них какая-то мелочь вроде поломанных рук, судеб, отнятой жизни».
А я подумал, что испытуемый-то был прав. Не те вопросы я ему задавал. По отношению к простым людям у него не было и не могло быть ни стыда, ни сострадания, ни даже толики жалости. Соответственно – ни малейшего чувства страха перед полиграфом. Детектор лжи был бы более эффективен в вопросах про преданность своему лидеру, своей организации. Задай я вопрос – «не крысятничал ли он от своих подельников?» – мог и реакции вполне живые получить. Предстоящую же работу в банке испытуемый рассматривал как такую же легализованную «карьеру» для «правильных пацанов», как и у бывшего ныне всеми уважаемого лидера. Заблуждался браток, хотя и искренне. Только до сих пор меня гложет сомнение – так ли уж сильно в своих ожиданиях он ошибался?

(Продолжение следует)