Что нам дает понимание структуры человеческого сознания

– А ссуть то где?
– В мысли!

perdón!!!

– А суть то где?
– В смысле!

Аника Юл

Для того чтобы глубже понять то, что же имел в виду А. Н. Леонтьев, когда говорил о феномене личностного смысла, целесообразно рассмотреть его трактовку универсальной структуры человеческого сознания.

Согласно А. Н. Леонтьеву, сознание человека имеет с функциональной точки зрения трехуровневую структуру. В нем различают чувственную ткань, поле значений и поле личностных смыслов.

Первая из образующих человеческого сознания – это его чувственная ткань, которая «образует чувственный состав конкретных образов реальности, актуально воспринимаемой или всплывaющeй в памяти, относимой к будущему или даже только воображаемой».

Главная функция чувственной ткани заключается в создании у субъекта некоего «чувства реальности» окружающего мира. А. Н. Леонтьев поясняет этот тезис следующим образом: «особая функция чувственных образов сознания состоит в том, что они придают реальность сознательной картине мира, открывающейся субъекту». Иначе говоря, именно благодаря чувственному содержанию сознания, мир выступает для субъекта как существующий не в сознании, а вне его сознания – как объективное поле и объект его деятельности. Чувственные содержания, взятые в системе сознания, не открывают прямо своей функции, субъективно она выражается лишь косвенно – в безотчетном переживании

«чувства реальности». Однако она тотчас обнаруживает себя, как только возникает нарушение или извращение рецепции внешних воздействий». В годы Великой Отечественной войны А. Н. Леонтьев участвовал в работе по реабилитации русских саперов, лишившихся зрения и кистей рук. Он заметил, что такие раненые часто жаловались на необычное состояние «утраты связи с реальностью». А. Н. Леонтьев писал:

«Через несколько месяцев после ранения у больных появлялись необычные жалобы: несмотря на ничем не затрудненное речевое общение и полную сохранность умственных процессов, внешний мир постепенно “отодвигался”, становился для них “исчезающим”; хотя словесные понятия (значения слов) сохраняли у них свои логические связи, они, однако, постепенно утрачивали свою предметную отнесенность. Возникала поистине трагическая картина разрушения у больных чувства реальности. «Я обо всем как читал, а не видел… Вещи от меня все дальше”, – так описывает свое состояние один из ослепших ампутантов. Он жалуется, что когда с ним здороваются, «то, как будто и человека нет».

Подобные нарушения «связи с реальностью» можно без труда создать и у здорового человека в лабораторных условиях. Так, еще в конце XIX века Дж. Страттон провел свои классические опыты с ношением специальных очков, инвертирующими (переворачивающими «вверх ногами») изображение на сетчатке глаза. При этом, у испытуемых возникало сходное с описанным выше ощущение «нереальности» окружающей действительности.

Такое же ощущение «нереальности» может возникнуть у человека при утрате близких ему людей. В первые дни после смерти родного или близкого, человек может воспринимать все происходящее как нечто не связанное с ним, «отодвинутое» от него. Психика человека выставляет свои защитные механизмы. С некими подобными вещами автор сталкивался при работе с людьми, пережившими стихийные бедствия, катастрофы, ставшими жертвами крупных террористических актов. Они воспринимали эти трагические события как нечто записанное на кинопленку или последовательность сменяющих друг друга слайдовых проекций.

Однако на основе одной лишь чувственной ткани человек никогда бы не смог получить такую картину мира, в которой он мог бы дать себе (и окружающим) отчет. Образы восприятий и представлений получают в сознании человека новое качество – свою означенность. Поэтому поле значений является следующим определяющим аспектом человеческого сознания. В универсальных значениях в свернутой форме окружающий мир отражается в своей предметности, в материи языка. В поле значений любой образ раскрывается в совокупности его свойств, связей, отношений, которые были выработаны общечеловеческой практикой. Так, топор предстает в поле значений сознания в первую очередь как «топор», т. е. некоторое орудие, функцией которого является рубка чего-либо, а ботинок выступает как предмет, обеспечивающий комфорт при ходьбе и защищающий ногу от температурных воздействий и механических повреждений. Точно так же пистолет в универсальном поле значений выступает как некое орудие, предназначенное для производства выстрелов (при этом безотносительно того, в кого и в связи с чем, эти выстрелы производятся).

Значение выступает в обобщенной форме отражения субъектом общественно- исторического опыта, приобретенного в процессе совместной деятельности и общения. Для современного человека часы получают свою означенность, как некий технический прибор для фиксации времени, для представителя племени, не знакомого с благами современной цивилизации часы будут всего лишь некоторым украшением. Обыкновенная автоматическая ручка для письма, возможно, станет для него неким инструментом, используемым для добывания органической пищи, при рыхлении почвы.

Носителями значений выступают не только предметы, знаковые средства–системы (схемы, карты, формулы, чертежи), но в первую очередь структуры естественного языка. Строение поля значений и различия в функционировании систем значений индивидуального и общественного сознания различных малых и больших групп, а также различных этносов изучает наука психосемантика. Так, установлено, что практически у всех представителей военного и первого послевоенного поколений славянских народов Советского Союза, вынесших на своих плечах весь груз войны с нацистской Германией, нейтральное для западного общественного сознания слово «немец» приобрело в сознании негативный оттенок и фактически означало понятие «вpaг», «убийца», «грабитель и насильник».

И так, в поле значений человеческого сознания окружающая действительность отражается в своей универсальной предметности, т. е. в своем функциональном назначении (в отличие, скажем, от обезьяны, у которой совершенно другое поле значений; здесь достаточно вспомнить басню Крылова «Мартышка и очки»). Понятно, что для специалиста-полиграфолога сенсорный блок полиграфа предстает в поле значений именно как прибор, предназначенный для регистрации динамики физиологических процессов, происходящих в организме человека, в то время как в поле значений австралийского аборигена полиграф представляет собой всего лишь некий кусок железа.

Наконец, третьей (и самой интимной) комnонентой сознания человека является личностный смысл, который в отличие от универсальных, в общем-то, для людей (nринадлежащux к одной цивилизации) значений (значений одинаковых для всех), отражает то, что представляет собой передмет, событие и т. д. для конкретного человека лично, т. е. как нечто соотносится с системой его мотивов (преимущественно с иерархией ведущих мотивов).

По сути дела личностный смысл есть отражение мотива в сознании. А.Н. Леонтьев так поясняет этот факт: «Для того чтобы ответить на вопрос о том, как мотив представлен в сознании, необходимо рассмотреть другую сторону движения значений. Эта другая сторона состоит в той особой их субъективности, которая выражается в приобретаемой ими пристрастности. Само по себе значение есть вещь, глубоко человеку безразличная, будь то стол, стул, абстракции – “N – мерное пространство” или счастье, благо, беда. Чтобы не быть равнодушным, сознаваемое объективное значение должно превратиться в значение для субъекта, приобрести личностный смысл. Личностный смысл и является третьей “образующей” сознания.  Следовательно, различаются “значение-в-себе”  и “значение-для-меня”. “3начение-для-меня”, которое я назвал смыслом, а потом ограничил это “личностным смыслом” – третья образующая сознания. И так, значение живет еще одной жизнью – оно включается в отношение к мотиву. Безразлично, осознаются или не осознаются субъектом мотивы, сигнализируют ли они о себе в форме переживаний интереса, желания или страсти. Их функция, взятая со стороны сознания, состоит в том, что они как бы “оценивают” жизненное значение для субъекта объективных обстоятельств и его действий в этих обстоятельствах – придают им личностный смысл, который прямо не совпадает с понимаемым объективным их значением. Если внешняя чувственность связывает в сознании субъекта значения с реальностью объективного мира, то личностный смысл связывает их с реальностью самой его жизни в этом мире, с ее мотивами. Смысл и создает пристрастность человеческого сознания».

Из сказанного становится понятным, что в своей работе полиграфолог имеет дело с актуализированными в ситуации детекции лжи личностными смыслами обследуемого лица, имеющими и субъективную и поведенческую (физиологические сдвиги) компоненты.

Так, в ситуации проверки само по себе нейтральное в поле значений слово

«красный», становится для причастного к хищению денег (из красной папки) личностно значимым в поле смыслов его сознания, в то время как для человека, который не имеет отношения к краже и не знает о том, что деньги были взяты именно из красной папки, слово «красный» так и остается объективно-нейтральным (в ряду других цветов), не покидая тем самым поля универсальных значений его сознания.

Точно так же в ситуации полиграфной проверки слово «пистолет» приобретает в сознании убийцы в ряду других стимулов (полено, нож, удавка, топор и т. д.) личностный смысл в том случае, если убийство было им совершено именно пистолетом.

Итак, как могла бы выглядеть стуктурно-логическая схема сознания применительно к изложенному материалу? Ее можно было бы оформить следующим образом:

Стуктурно-логическая схема сознания

Сформулируем обобщения и выводы из теории вопроса применительно к практике полиграфных проверок:

1. В ходе проведения проверки на детекторе лжи специалист полиграфолог имеет дело со стимулами, в большинстве своем,  являющиеся вербальными. Опрашиваемый имеет дело с тем же стимульным материалом,  который в ходе  тестирования  предъявляет ему полиграфолог.

2. Любой предъявленный стимул в сознании опрашиваемого воспринимается чувственной тканью и получает свою означенность.

3. Значение стимула, и в  первую очередь  словесного, –  сложное иерархическое образование, состоящее из более дробных компонентов (семантических признаков, атомов  смысла и  пр.).  Некоторые означенные стимулы могут мигрировать в поле личностных смыслов сознания.  А сама  эта миграция  будет сопровождаться  некими эмоциональными проявлениями, сопряженными с изменением динамики физиологических  процессов  (регистрируемыми  в  ходе проверки реакциями).

4. Поле значений для каждого субъекта индивидуально  равно как индивидуально  его  функционирование Оно определено предшествующим оптом деятельности и общения.

В заключении попытаемся на основе сделанных выводов в предыдущей главе и сказанного в этой, обозначить схему, связанную с ранее приведенным примером актуализации стимула «пистолет» в сознании причастного к расследуемому событию лица:

Схема актуализации стимула «пистолет» в сознании причастного к расследуемому событию лица