Теория метода и трансформация тестового инструментария при проведении полиграфных проверок

Российские полиграфологи в большей своей части на протяжении длительного времени откровенно грешили пренебрежительным отношением к теоретическому обоснованию метода. Хотя постулат о том, что только «разумная теория» обуславливает  дальнейшее поступательное развитие  метода вряд ли у кого вызовет сомнение.

Причину такого отношения к теоретическим аспектам, при определенного рода анализе, найти вполне возможно. Но более актуальным кажется вопрос о том, что могла бы дать Российской полиграфологии углубленная и детальная научная проработка самого метода.

Кажется очевидным, что любая научная теория, лежащая в основе психофизиологического вероятностного метода, призвана решить следующие задачи:

  • объяснение и описание всех явлений, закономерностей и процессов, имеющих место при проведении подобного рода исследований;
  • обоснование достоверности и надежности психофизиологических исследований;
  • творческое поступательное прогрессивное преобразование метода в рамках решения основной задачи – выявления скрываемой информации.

К сожалению, среди достаточного количества научно-теоретических подходов (в основном зарубежного «мэйда») практически нет тех, которые ясно объяснили бы все психические, психофизиологические и физиологические механизмы, выступающие на первый план у человека подверженного проверке на детекторе лжи. Основная часть этих теорий стремится либо обосновать «право на жизнь» метода, либо подтвердить его достоверность.

Не умаляя значения этих задач, представляется, что теория метода должна в первую очередь менять логику мышления, способствовать преобразованию методических принципов, способов действий и реформированию самого инструментария не только материального плана (полиграф) но и идеального (стимулов и тестового материала). Она должна способствовать предотвращению снижения достоверности самого метода, по причине так называемого «человеческого фактора» на этапах оценки актуального состояния опрашиваемого, коммуникации «специалист – опрашиваемый», выработки тактической составляющей опроса и пр.

Аксиоматичный принцип взаимосвязи процессов психики и физиологических проявлений не может быть подвергнут какому-либо сомнению. Но ссылка в практической деятельности только на него вряд ли приведет к решению столь сложной задачи.

К удовлетворению следует отметить, что в последнее время отечественная прогрессивная мысль была обогащена новыми системными научными подходами к совершенствованию теории и практики полиграфных проверок. Это касается той объемной работы, которая проделывается Поповичевым С.В. Новаторский подход к разработке теории метода Алексеевым Л.Г. привел к изменению и преобразованию устоявшихся, «классических» методик психофизиологических исследований и появлению уникального, совершенно отличного от «традиционного» тестового инструментария. И как логическое следствие этих трансформаций, был реализован на практике совершенно иной способ схемотехнической реализации полиграфного устройства и  вид его программного обеспечения.

Результатом творческой мысли ряда ведущих полиграфологов явилось появление иного рода стимулов контрольного плана, относимых к категории психологических. Признанной становится система анализа значимости не отдельных стимулов, а учет тематической актуальности («анализ тем») при предъявлении тестов и экспертной оценке результатов опроса.

В связи с этим выглядят наиболее приемлемыми теоретические взгляды, основанные на признании аффективно-мотивационных процессов, в качестве главных факторов определяющих суть полиграфной проверки. Категории потребности, мотива, эмоции, цели наиболее эффективно укладываются в описание всего комплекса внешних проявлений реагирования человека на значимый стимул.

Термин «значимость» (не «означенность» или «значение», а именно «значимость») стимула, который используется без исключения всеми полиграфологами, неразрывно связаны с понятием ведущего актуального мотива. В каждый отдельно взятый момент времени, для конкретного индивидуума, в конкретной ситуации существует в сознании некая (естественно воображаемая) «эпсилон-окрестность», «зона» или, если хотите, «поле», определенное этим ведущим мотивом.

Все внешние раздражители (для нас стимулы) проходящие через сознание и попадающие в это поле оцениваются как ситуативные значимые личностно и соответственно влекут за собой развитие физиологических реакций.

Мы говорим о тех раздражителях или стимулах, которые прошли через сознание или были осознаны. В этой связи можно применить другой термин – «смысловая значимость», т.е. значимость раздражителя или стимула, который был осмыслен. Следовательно, категории «значимости стимула», «личной ситуционной значимости», «смысловой значимости» и «личностно значимого смысла» в приведенной выше цепочке логических рассуждений являются синонимами.

Стимулы или внешние факторы воздействия в процессе их осмысления, попавшие в поле ведущего мотива (шире – актуальной потребности) перманентно находятся во взаимодействии друг с другом. Таких уровней взаимодействия можно выделить не менее трех. Самый простой из этих уровней известен всем практикующим полиграфологам. Это взаимовлияние контрольного вопроса и вопроса проверочной тематики. Чем больше смысловую значимость приобретает для непричастного контрольный вопрос, тем меньшую реакцию вызывает вопрос проверки. И соответственно наоборот. Сила актуальной значимости по смыслу проверочного вопроса для причастного лица не дает развития физиологическим сдвигам при предъявлении контрольного стимула. Поэтому контрольные стимулы следует считать в первую очередь альтернативными вопросами. Вопросами сравнения они являются только с точки зрения методологии обсчета при экспертном анализе.

Возвращаясь к проблеме альтернативности вопросов, следует отметить, что подход «зонности значимого пространства» мог бы в некоторой степени решить проблему возникновения ложноположительных реакций на проверочную тематику при использовании методики контрольных вопросов.

Ложноположительное и порой значительное реагирование на вопросы проверки всегда определено ведущим мотивом. Предположение о возникновении такого рода реакций у вероятно непричастного лица, требует выяснения  их источника или понимания совокупности мотивов, лежащих в основе их проявления. Комплекс таких мотивов условно можно градировать или систематизировать по наличию взаимосвязи:

  • с общей тревожностью (тревожно-мнительная личность);
  • с негативной оценкой окружения;
  • с недостаточной самооценкой или негативной оценкой себя самого;
  • с комплексом вышеперечисленных причин.

(Можно предложить любой другой способ систематизации).

В ходе предтестовой беседы полиграфолог, подвергая анализу наличие подобного рода актуальных состояний, и придя к определенному выводу, формирует соответствующие контрольные вопросы психологического плана:

  • для первой категории вопросы могут строиться начинаться со слов – «Вы боитесь, что……..?»;
  • для второй категории «Окружающие могут подумать, что……?» и так далее.

Схематичная последовательная цепочка деятельности «потребность/мотив, осмысление, цель» также может быть использована в технологии полиграфной проверки. Известно, что специалисты определенного профиля успешно используют прием «смещения цели» для изменения смысла ситуации при психологической коррекции. Сдвиг цели относительно мотива всегда влечет за собой изменение смысловой значимости. Великолепный пример содержит в себе «методика выявления ситуационно значимых стимулов» Ю.И. Холодного, когда одни и те же по смысловому наполнению стимулы изменяют свою личностную значимость при различной целевой направленности теста.

Использование актуальной значимости при учете ведущего мотива происходит и при предъявлении теста «предварительной проработки версий». В качестве примера небольшое отступление к фабуле дела.

«В ночное время один из охраняемых объектов подвергся нападению неизвестных лиц. В ходе разбоя был похищен небольшой сейф с крупной денежной суммой. Объект охранялся одним охранником и был оборудован электронной системой контроля доступа и тревожной сигнализацией. По своей халатности охранник отключил систему охраны и допустил на объект посторонних лиц, которые угрожая холодным оружием, принудили охранника бездействовать. Особенно вызывал удивление тот факт, что охранник вполне свободно мог воспользоваться «тревожной кнопкой». Ранее охранник в ближайшем окружении позиционировал себя «крутым парнем».

Полиграфологом было принято решение в начале опроса проработать две версии вероятного участия охранника в событии – единоличные действия и предварительный сговор. При этом учитывалась версия полной непричастности сотрудника охраны с таким причинами его поведения как очевидная халатность и вероятные трусость и малодушие «крутого мужика».

С этой целью был применен тест предварительной проработки версий. Формат теста представляет собой поисковый ряд.

0. Похищение денег стало возможным по причине случайного стечения обстоятельств?

1. Неправильных действий кассира?

2. Вашей халатности при исполнении служебных обязанностей?

3. Вашей договоренности с кем-либо о хищении денег?

4. Недосмотра руководства?

5. Вашего малодушия при развитии ситуации?

6. Вашего личного участия в хищении денег?

7.Нарушения правил хранения денежных средств?

8. Вы скрыли от меня что-либо по поводу причин, приведших к хищению денег?

Предложенный тест содержит в себе как элементы методики скрываемой информации, так методики контрольных вопросов, а при грамотном его использовании аккумулирует в себе достоинства первой и умаляет недостатки второй.

Аналогичный подход может использоваться как в тестах «легендированного скрининга», «переменного дистрактора», «вероятного ролевого участия», так и в любом из тестов «классических» методик.

В заключении, «на сладкое», предлагается пример того как проверочный вопрос может частично выполнять функции контрольного.

Фабула дела содержала в себе информацию о том, что в одном из офисов фирм при осуществлении служебной деятельности был передан конверт с денежными средствами в размере 3000 долларов США. При передаче конверт не был вскрыт и деньги не пересчитывались. Получатель, несколько позже открыв конверт, обнаружил в нем недостачу (с его слов) в 900 долларов. Для получателя денег были составлены два проверочных вопроса:

  • Вы получали конверт с 3000 долларов США?
  • При пересчете денег их было 3000 долларов США?

При соблюдении прочих условий корректности процедуры опроса, версия непричастности опрашиваемого должна была подтвердиться более выраженной реакцией на первый проверочный вопрос (обусловлено сомнением по поводу знания точной суммы при передаче денег) нежели чем на второй. При условии причастности вопросы должны были иметь равную ситуативную значимость.

Версия полиграфолога подтвердилась уже на этапе предтестового собеседования, когда опрашиваемый выказывал явное сомнение по поводу того, как отвечать на первый вопрос – «да» или «нет».

Приведенные стимулы могли быть встроены в любой разнотематический тест методики контрольных вопросов.

Автор: Молчанов А.Ю. Директор Национальной школы детекции лжи