Психофизиологический феномен

Из обычного, житейского опыта известно, что практически любой человек, достаточно уверенно может по различным внешним признакам определить состояние своего собеседника (спокоен – возбужден, испуган – разгневан, радостен – печален и т.п.). Но иногда определить состояние человека, только по внешним, видимым глазом признакам бывает весьма затруднительно, особенно, если это состояние протекает в коротком временном интервале (несколько секунд), а наблюдаемый умело контролирует свою мимику, поведение и речь.

Но если наряду  с наблюдением за внешними признаками попытаться с помощью какого-либо инструмента контролировать скрытые, и главное не поддающиеся волевому контролю физиологические процессы, то можно отчетливо наблюдать, как точно, дифференцированно и практически мгновенно они отражают даже незначительные изменения в эмоциональном состоянии человека.

Тесная взаимосвязь между психическими и физиологическими процессами проявляется в виде феномена, суть которого, вкратце, сводится к следующему.

Стимулы, несущие в себе информацию о каком-то запечатлен­ном в памяти опрашиваемого лица событии и представляющем для него   высокую ситуационную значимость,  устойчиво вызыва­ют физиологические реакции, превышающие по своей выраженности реак­ции на аналогичные, но не связанные с этим событием стимулы. Оказалось, что этот феномен  наблюдается у порядка 80% населения Земли.

Что из этого следует?  Проиллюстрируем это простым примером. Идет прием на работу. Допустим, что кандидат систематически употребляет наркотики и намерен данный факт скрыть. Но, в его памяти хранится информация на эту тему.  Раскрытие этой информации  при устройстве на работу представляет для нашего кандидата высокую значимость. Поэтому если в ходе тестирования на ДЛ ему дать перечень вопросов на тему вредных пристрастий, то он, независимо от своего желания покажет максимально выраженные реакции на вопрос об употреблении наркотиков. Хотя в другой обстановке (например, в своем кругу общения, эта тема может оказаться малозначимой, или ситуационно незначимой)

Таким образом, в самом упрощенном виде ПФДЛ это метод  тестирования памяти. Но, не ее качества ( хорошая она или плохая), а хранящейся в ней информации.

Почему этот метод стал использоваться при расследовании уголовных преступлений?

Потому, что преступник хранит в памяти не только достоверную информацию о самом преступлении и его деталях, но и то эмоциональное состояние (эмоциональная память), в котором он совершал это преступление. Кроме этого, во время тестирования он в большей или меньшей степени, но испытывает страх или боязнь разоблачения. Поэтому если ему задать какой-либо вопрос относительно совершенного преступления, то этот вопрос активизирует те участки памяти, в которых хранится эта информация, а соответствующие отделы мозга автоматически включат  программы физиологического, вегетативного реагирования на опасность.

Другой иллюстрацией данного феномена является пример реального расследования с помощью полиграфа случая кражи денег на одной из фирм.

Из кабинета одного из руководителей этой фирмы пропала крупная сумма. Под подозрение в совершении кражи попали несколько сотрудников, которые имели или могли иметь доступ к месту, где эти деньги хранились.

Владелец денег, обнаружив их пропажу, не стал обсуждать этот факт с сотрудниками, а сразу же обратился в службу собственной безопасности. Таким образом, все существенные  «уликовые признаки», а именно место, где лежали деньги; пропавшая сумма; вид валюты; достоинство купюр и т.п., были известны только ему, службе безопасности и тому, кто совершил кражу.

В связи с этим, во время испытания на полиграфе, подозреваемым предъявлялись вопросники, состоящие из рядов однородных стимулов. Эти ряды (или тесты) включали – различные суммы денег (в т.ч. и реально украденную); вид и достоинства купюр; детали интерьера кабинета, где могли находиться деньги (ящики рабочего стола, сейф, шкаф, тумбочка, кейс) и т.п..

Все подозреваемые (6 человек) утверждали, что они ничего не знают о краже.

Из 6 человек, подвергшихся проверки, только один, назовем его Х, на все «уликовые признаки»  показывал максимально выраженные реакции. В начале тестирования Х  внешне  выглядел вполне спокойным, уверенным и в меру общительным. По завершении тестирования его поведение резко изменилось. Он стал замкнутым, отводил взгляд, уходил от общения со специалистом, был очень напряженным. Учитывая полученный результат, оператор полиграфа пришел к выводу, что именно Х причастен к краже денег.

После проведенной с ним беседы и демонстрации  результатов испытания он признался в краже и в последующем вернул похищенные деньги. Все расследование заняло 2 дня.

Во время войны во Вьетнаме американцы использовали «детектор лжи» для определения местонахождения партизанских баз. С этой целью, захваченному в плен вьетнамцу они, под контролем полиграфа, предъявляли карту местности, разбитую на отдельные квадраты.

Выделив квадрат, на который пленный показал максимальные реакции, они разбивали его на еще более мелкие квадраты и снова последовательно их показывали.

Естественно, что для тестируемого район расположения базы на карте являлся в такой ситуации наиболее значимым воздействием (ситуационная значимость), по сравнению с изображениями других районов и, конечно же, он показывал на него максимально выраженные вегетативные реакции.

Подобным образом, без каких-либо жестоких мер, американцы с большой точностью получали  необходимую информацию.

Из приведенных примеров становится понятным, что в процедуре «детекции лжи» речь идет о выявлении ситуационно, контекстно обусловленной значимости. Так, среди своих, вопросы о месте расположения базы являются нейтральными, а среди врагов они приобретают максимально высокое значение.

(Продолжение следует)