КИРПИЧНАЯ НЕДЕЛЯ

26 Ноя от Мастерская психофизиологии

КИРПИЧНАЯ НЕДЕЛЯ

В Саратове, особенно в центре, много старых, еще дореволюционной (1917 года, конечно, а не 1991-го) постройки домов. Это обычно 2-3-этажные из красного кирпича. Архитектура рельефная узорная, выдержанная только за счет кирпичной кладки. Вполне приятно смотрится и в 21 веке. В начале 90-х годов в момент предпринимательских метаний, когда хватался за что ни попадя, иногда мечтал построить заводик по производству именно старого красного кирпича, дабы заняться ремонтом строительных объектов 19-го века. Не сложилось, но интерес к кирпичной теме остался. Даже бывая в разных городах, смотрю, из чего все построено.

В октябре 2007 года мне позвонил мой бывший испытуемый, а теперь начальник СБ кирпичного завода.  Работая частным полиграфологом, я обычно получал заказы благодаря сарафанному радио и нередко  от одних и тех же клиентов — собственников бизнеса. А тут ко мне обратился человек, который был в роли испытуемого в кадровой проверке. — Что ж, — подумал я, — значит, процедура ПФИ его достаточно впечатлила, а это и нужно – поддержание профессионального  реноме. Выезжаю на новеньком купленном месяц назад  «Матизе» за город. Машина ярко красного цвета, с дугами на крыше, литыми дисками, на тот момент по одному из рейтингов — лучший городской автомобиль. Мне как раз исполнилось 45 лет, и чтобы как-то отметить это событие, для супруги купили красивую машину. К тому же нужно было возить маленьких пацанов в детсад, больницу и прочие детские места. Но пока временно, как оказалось навсегда, пользовался машиной я. Наверное, все мужчины помнят свой первый автомобиль, тем более новый. Готовность сдувать пылинки, начищать до блеска зеркала и бока, осторожничать на сомнительной дороге, огорчаться от малейшей царапины – все эти чувства в полной мере испытал и я. На парковке перед заводом передним  бампером въезжаю на бордюр, слышу скрежет и от досады сам скрежещу зубами – плохое начало.  Как оказалось, знак был дан не напрасно.

Знакомлюсь с фабулой дела. Согласно справке, выданной в бухгалтерии, за последний год обнаружена существенная недостача кирпича пониженного качества, простыми словами – битого кирпича.  Обычно для клиентов завода кирпич отгружался на уличном складе вручную из штабелей, приехавших на тележках по рельсам из печей. При этом некондиционная часть кирпичей складывалась отдельно, точнее просто высыпалась в кучи, тут же на территории. Эти кучи, словно шахтные терриконы, были разбросаны в хаотичном порядке по всему периметру вокруг завода.  По результатам инвентаризации объем недостачи составил несколько десятков кубометров, что на порядок перекрывало нормы «утруски-усушки». Начальник СБ прямо заявил, что кирпич вывозили машинами, а значит действовала группа лиц в сговоре. К тому времени своей карьеры я привык  с фабулой знакомиться настолько тщательно, насколько возможно, и, этот алгоритм парадоксальным образом увел меня в сторону. Позже задним умом понял, что мне был слишком интересен процесс производства кирпича в силу не реализованной мечты о собственном кирпичном заводе. Так хотелось узнать ответ на вопрос, почему сейчас не делают кирпич по старинным рецептам.  Я познакомился с технологом, на видеокамеру зафиксировал весь процесс изготовления кирпича, начиная от формовки, сушки, обжига и кончая этапом отгрузки готового товара в машину. Я пытался понять, на каком этапе возможно совершать хищение таким образом, чтобы это не бросалось в глаза. По словам начальника СБ каждую машину на проходной проверяют  достаточно тщательно и сверх накладной провезти что-либо сложно. Так что версия перегруза, скорее всего, отпадает. Н-да. Непонятно, каков же механизм хищения? А значит нельзя качественно подготовить тесты и соответственно задать нужный, бьющий в «десятку» вопрос. Придется обходиться стандартным набором общих вопросов формата ТСТ. Что не есть «гуд». В качестве испытуемых-подозреваемых были предоставлены полтора десятка рабочих, включая бригадиров смен и учетчиков, т.е. весь низовой исполнительский персонал. Для работы выделили актовый зал со старыми советского времени деревянными креслами, обшарпанной сценой и  запыленным бюстом вождя мирового пролетариата в углу. Странно, почему его не выбросили? Возможно,  своим целеустремленным уверенным видом Владимир Ильич подбадривал испытуемых, которые и являлись этим пролетариатом. Обычные работяги и работницы, причем, последних было больше. Наблюдая, как лучшая половина человечества загружала в машины кирпичи, помогая себе крепкими мужскими эпитетами, я с грустью отмечал, что страна вернулась на сто лет назад. Эксплуатация во всей красе!  А тут еще, как выразился один не стесняющийся в словах бывший гегемон, «гребанная машинка».

– Мы и так пашем как проклятые, а тут еще эта якобы проверка. Я за три года работы пару кирпичей унес на дачу, подложить под бочку, и все. Вы начальство проверяйте, а не нас. Хотят премии лишить – вот и вся подноготная.

Подобные претензии предъявлял каждый второй работник, обвешанный полиграфными датчиками. Мне оставалось только молчать. А что говорить? В этой ситуации я по другую сторону баррикад, выражаю интересы работодателя. И тоже в какой-то мере лью воду на мельницу эксплуатации. А работники-то правы. Почему? А потому что к концу недели мое беспокойство достигло максимума. Ведь чувствовал, что пустышку тяну. Ан нет, повелся на сценарий заказчика. Короче, никто из тех, кто сел под полиграф, не показал достаточно значимых реакций, объясняющих объем недостачи. Да, была какая-то мелочевка типа пары кирпичей, гаечного ключа, старой спецовки. Но все это ерунда. Никакого сговора, тем более ОПГ на уровне простых рабочих не было и близко. Вот тут-то от такого результата, словно холодного душа я «протрезвел». С досадой признал, что нужно было с самого начала более ответственно отнестись к делу,  а не любоваться разными видами кирпичей на офисной витрине. В первый же день я совершил главную ошибку детективной работы. – А был ли мальчик? Вот начальный вопрос, который должен задавать каждый специалист, изучая фабулу. А я поверил официальной бумаге. А на то, что не обнаружил даже примерных механизмов хищения, просто махнул рукой. Авось, сила прибора все вытащит и так. Ага, — скорее вытащила мой непрофессионализм.

Что делать? Хорошо, что заказчику я взялся за правило не давать предварительных результатов, вплоть до написания заключительного отчета. Но ведь, несмотря на договоренность, спрашивает каждый вечер. Приходится изворачиваться. К концу работы я уже почти написал отчет, в котором указал, что с большой вероятностью никто из списка проверяемых не причастен к недостаче кирпича. Но чувство неудовлетворенности не давало спать. Причем, не только потому, что  к тому времени я уже несколько лет работал по уголовным делам по заказу прокуратуры и знал, как там не любят отрицательный результат.  Но и потому, что осознал свой косяк, который хотел исправить. На следующий день я приехал на завод, на видеокамеру подробно заснял всю территорию склада с грудами битого кирпича, а также рулеткой замерил геометрические параметры всех куч, а именно – диаметр и высоту. В общем, я проделал ту работу, которую должен был совершить в начале этой истории – установить сам факт недостачи. Последний раз я вычислял объем конуса (а именно такую фигуру представляла собой кирпичная куча) тридцать лет назад в средней школе на уроках геометрии. В бухгалтерии взял данные об остатках за прошлый год (в первоначальной справке их не было). Итоговые цифры совпали с небольшой погрешностью, но уж никак не в десяток груженных автомашин. С относительно чистой совестью к первому заключению я добавил, что согласно измерениям, чисто технически или физически за последний год вывоза битого кирпича с территории завода не производилось.

В устном докладе заказчику я признался, что не настоял на расширении списка подозреваемых, куда надо было включить и среднее руководство, а по возможности и более высокое. Заказчик честно расплатился, все своим видом выражая недовольство, но от дальнейшей работы отказался. Сейчас, уже после нескольких лет работы в Москве я не столь наивен и с большой уверенностью предполагаю, что в том саратовском деле, скорее всего бухгалтерской ошибки не было, как думал тогда в одной из версий. Московские коллеги просветили насчет варианта подставы или видимости заказа, когда полиграфолог приглашается  на предприятие, проводит работу, находит работяг дядю Васю и дядю Петю, утащивших пару железяк на вторчермет и благополучно пропивших украденное.   В отчете акционерам СБ докладывает, что работа проведена, воры найдены, есть «результат»! Ну а то, что недостача составляет объем вагонов – это оставляется мелкой строчкой в самом конце или просто умалчивается. При этом низовое звено, как правило, используется в «темную», а по документам все чики-пуки. Возможно,  начальник СБ с догадывался об этой правде, но не решился пойти против руководства, да и со мной проявлял толерантность. А простым рабочим толерантность по барабану, они тыкали меня мордой в правду как слепого кутенка, но прозрел я только много лет спустя.

06.09.2018г.Москва.

Автор: Анатолий Головин

Scroll Up